Украина должна готовить россиянам красивый гроб для Крыма, — постпред Порошенко в АРК
9.08.2018 16:43

О проблемах деоккупации Автономной Республики Крым, что выиграли рядовые жители оккупированного полуострова и оправдались ли надежды предателей, что делать с россиянами, которые переселились в оккупированный Крым, и началась ли в регионе экологическая катастрофа из-за отсутствия воды из Северо-Крымского канала и как национально-освободительная борьба крымских татар соотносится с вопросом освобождения Крыма.

Об этом в эксклюзивном интервью телеканалу Прямой рассказал постоянный представитель президента Украины в Автономной Республике Крым Борис Бабин.

— Как быть представителем президента и не быть на земле, где вы являетесь представителем?

Во-первых, Автономная Республика Крым — это не только земля, но это еще и люди. И люди приходят к нам. И ежемесячно 100 тысяч человек пересекает линию разграничения. Очень многие из них обращаются за помощью. И это уже наша огромная работа. Но есть еще и земля. И, соответственно, мы должны работать над ее возвращением. И поэтому наше нахождение в районах, приближенных к линии разграничения, оно оправдано на сегодня.

— И эта область называется Херсонская?

Херсонская область. Город Херсон — у нас дислокация. И очень не понимаю другие органы, которые до сих пор находятся в Киеве или в других местах и ​​в своем названии содержат слово «Крым». Потому что здесь не слишком близко к Крыму. И очень много того, что там происходит, в Киеве, здесь на холмах не слышно.

— Российские каналы говорят, что в Крыму расцветают тропические растения и льются дожди из долларов, рублей, евро, фунтов и швейцарских франков. А когда ты смотришь, читаешь и говоришь с украинцами, то они говорят: там катастрофа, цунами, селевые потоки и химические дожди, которые просто убивают землю. Я понимаю, что правда где-то посередине. Но, может, вы мне расскажете, например, что действительно сделала Россия? Может, действительно какая-то часть людей, все ли люди довольны какими-то частями своего существования в Крыму? Что действительно происходит в Крыму? Это действительно большой вопрос.

Вопрос в том, что действительно есть определенный дождь из российских рублей, который льется на Крым из федерального бюджета. Потому что это для них определенное шоу, которое они хотят показать миру. Но вопрос в том, что этот дождь льется не на крымчан, а, как правило, попадает в чьи-то карманы по дороге в Крым. И поэтому затраты, если анализировать российские официальные документы, там реально фантастические. Если действительно распределить это между хозяйствами, между людьми в Крыму — они бы реально были в тропиках. Но этого не произошло.

Какие Россия там делает инвестиции основные? Это — военные базы. Они развивают этот сегмент, они увеличивают присутствие военных, они восстанавливают работу предприятий военного комплекса. Это прежде всего строительство, если взять Крым. А также они сегодня осуществляют инфраструктурное обеспечение: печально известный Керченский мост, трасса в Севастополь с переправы, возможно, у них новое железнодорожное сообщение с Симферополем через Керчь, две мощные электростанции, будут обеспечивать все эти военные объекты электричеством. И они сейчас выходят на возможное расширение добычи, хищение наших ресурсов шельфа для того, чтобы эти электростанции могли что-то потреблять. Это то, что они реально там делают.

— И аэропорт они как-то …

Они модернизировали терминал. Но это небольшая инвестиция и это не привело к росту пассажиропотока.

— Представим себе, что я живу в Крыму в 2013 году летом.

Все зависит от того, кто вы. Это большая разница.

— Ну такой, супер средний. У меня что-то, что я сдаю летом, например, для туристов, трехкомнатная какая квартира, я работаю на заводе.

То есть вы проживаете в курортном городе, у вас есть подработка летом, еще вы где-то числитесь, чтобы иметь какие-то деньги зимой. Так вы ничего не выиграли от оккупации.

— Но и не проиграл.

Вы могли проиграть. Но вы по определению ничего не выиграли, потому что количество средств, которые оставляют туристы в Крыму, уменьшилось, стоимость аренды жилья уменьшилась, стоимость самого жилья для спекуляций на рынке недвижимости — был скачок, но сейчас там стагнация. То есть здесь доходов нет.

Относительно предприятий и работы. Пенсии выросли, но одновременно с ценами. То есть арифметически крымчане сейчас получают больше, чем средний украинец. Примерно как киевлянин. Но, если пересчитать по курсу, то цены там ни киевские, а цены там московские или чуть выше. Потому логистики там нет, а Россия не умеет обеспечивать морем экономику. Это сухопутная империя. А она получила остров. Почему городов, почему это все? Кстати, мост не сработал, потому что он не может выдержать сейчас грузопоток. Это лишь фикция для автобусов и людей.

— С этого места подробнее. Сколько там туристов? Насколько я помню, Украина держала там 5 миллионов туристов.

Это плохой год — шесть, пять, четыре …

— А сейчас сколько? Предположительно, порядок цифр.

Примерно 1,5 миллиона человек, до двух, значительное количество из которых — это организованные туристы, как в советские времена, которые завозятся самолетами на санаторно-курортный, как говорится, отдых и не приносят инвестиций. Украинские отдыхающие снизились на порядок. За год — официальные сведения — пересечение админграницы тех, кто имеет реально туристическую цель, 200, максимум 300 тысяч человек. И тоже из них значительная часть тех, кто посещает недвижимость, которую там имел, семью, и по дороге он окунется в море. Это не турист.

— Это правда. Где бы я не отдыхал, я всегда отдыхаю часть отпуска в Херсонской области. И я очень часто любил ездить в Асканию-Нову, и я пересекаю ту дорогу, которая идет на Крым. В 2013 году машина за машиной шла. А в прошлом году я поехал по этой дороге …

Там нет очередей на КПП.

— Там можно было минуту ехать, не встретив ни одной машины. И вся инфраструктура умерла. Потому что вдоль дороги то продавали — здесь арбузы, здесь что-то, здесь шашлыки … Ничего нет.

Я вам больше скажу, она умерла даже и потому, и потому-то, что даже люди, если туда едут, у них нет настроения есть шашлык. Если вы выезжаете из Крыма, ментально вы хотите доехать до душа, к месту, где можно спокойно выпить кофе, не видеть «зомбоящик». Знаете, это просто человеческие условия. А когда вы едете туда, у вас также желание гулять не возникает. Поэтому инфраструктура умерла, даже у КПП.

То, что сейчас хотят там вложить бюджетные средства — это есть всегда. Не буду комментировать. Но частный бизнес за четыре года там не построил ни одной кафешки. Это понятно — люди там не хотят даже кофе пить. Потому что это не то место, где пить кофе.

— Когда мы смотрим ситуацию в Крыму, мы преимущественно наблюдаем притеснения, если мягко говорить, крымско-татарских активистов и даже не активистов. И возникает такая мысль, что это регион КГБ. Даже не ФСБ, а именно КГБ. Насколько это касается других национальностей, других людей?

Это касается всех. Почему крымские татары под особым вниманием, под особым давлением. Во-первых, это коренной народ, они не имеют права на эту землю. Любая международная инстанция это понимает. И для россиян это риск внешнего характера. А риск внутреннего характера — крымские татары хоть и не многочисленные, но имеют общество, которое имеет внутреннюю структуру автономную. Россия категорически не приемлет на собственной территории никакие автономные структуры, кроме своей государственной КГБшной церковной империи.

Уважаемые читатели, сайт «Политолог» на грани закрытия. Редакция просит вашей помощи: если вам понравилась эта статья, то не забывайте поделиться ею тут. Также подписывайтесь на наш Telegram-канал, а также на нашу ленту в Twitter.

Обратите внимание, россияне запретили Меджлис и одновременно они запретили организацию «Свидетели Иеговы». Поэтому там есть сеть, которая не подконтрольна власти. Они всех таких уничтожают. А тут еще мы имеем и вопросы исторической обиды. И плюс, коренной народ. Но все страдают, не только крымские татары.

— Возвращаюсь. Я жил в Крыму, я жил в Крыму. Теперь убираем экономический, а возьмем социально-политический фактор. Так как я себя чувствую: как я чувствовал в 2013 году и как я чувствую сейчас?

Во-первых, вы чувствуете себя человеком второго сорта.

— Почему? Я же этот — «Путин, приди и спаси». Я стоял и кричал там с флагом.

Россияне прекрасно понимают, что тех, кто стоял и кричал, они привозили автобусами из Краснодара. Они прекрасно знают, что никто не стоял и не кричал. Для них крымчане — это население оккупированной территории, с соответствующими рисками, которые могут исходить от этого населения. А если кто-то из этого населения идет на службу к ним, они воспринимают как предателя и относятся соответственно. Ибо тот, кто предал раз — предаст и другой. Они это понимают. Они не дураки, когда строят свою империю. И поэтому, если вы на службе, то вы для них немного выше, чем половая тряпка. Если вы работаете в частном секторе, вы второстепенный человек. И всегда, когда будет шанс заменить вас на пришельца с материка, на россиянина вас заменят. Потому что ему они по определению доверяют. А вам — нет. Ибо вы украинец, украинский гражданин.

— Выдающуюся роль в захвате Россией Крыма сыграл человек по фамилии Колесниченко. Он сделал очень много для того, чтобы отделить Крым от Украины. И когда он исчез из политической плоскости, я был очень удивлен. Потому что мне казалось, что ему надо дать Героя России. И теперь он действительно никому не нужен. Это меня удивило.

Потому что Крым захватили силой оружия. Все эти «господа», которые там действительно бегали и выдавали из себя каких-то борцов, — это ничто. Все прекрасно это понимают. И россияне также знают цену этим людям. А они не поставят людей, которые являются ничем, в оккупационную администрацию. Да, у них сегодня есть определенная связь с одной частью крымского криминала. Вы знаете, там есть господин Гоблин ( «глава Крыма» Сергей Аксенов ред.), есть его банда, которой доверили небольшую часть управления этой территорией, на разграбление отдали. Почему им это нужно? Потому что если они полностью изменят под ноль всю систему и поставят полностью на сто процентов людей из Сургута — это очевидно, что это …

— Они поставят, но просто не сейчас.

Так, они ожидают. Они не хотят делать очень хорошую картинку для Запада. И они держат этих говорящих клоунов и даже дают им немного воровать. Но, смотрите, Севастополь они уже зачистили полностью. Потому что для них правопорядок на военной базе — он важнее, чем любая картинка на ТВ. И там все те, кто при Украине одобрял хоть какие-то решения, и как бы они с лампас не выпрыгивали в 2014 году и не доказывали, что они там спали и видели, — нет, поспали, увидели … Вот тебе медалька за возвращение Крыма. Сейчас она за 200 российских рублей продается в интернете. Хоть себе вторую, такую ​​себе купи. И — до свидания. А сюда придет человек проверенный.

Вы, наверное, знаете, что вся система карательных органов, все люди, которые принимают решения, они, конечно, не граждане Украины.

— Это просто люди из континентальной России.

Сейчас даже МВД на уровне участковых, следователей райотделов — они делают ротацию полностью. Им это не нужно. Для них это дерьмо, потому что это предатели.

— Если завтра вдруг будет решение Генассамблеи ООН и Совета безопасности ООН о том, что возвращается Крым к Украине, и вдруг с этим согласятся в России, и вдруг там вооруженных людей нет, — какая будет реакция крымского жытеля? Ведь у меня впечатление, что крымские люди, кроме татар и активистов, достаточно вялые политически люди, которым, в принципе, все равно. И если завтра что-то изменится, они скажут: окей, теперь будем жить снова с желто-голубым флагом? Насколько я ошибаюсь?

В целом — нет. Население массово никогда не поддерживало какие-то идеи сепаратизма. Активисты, которые там могут действительно пойти хотя бы на уровень баррикады или несения российского флага — это 5-7%, ну 10% населения. Безусловно, в условиях деоккупации будет ситуация миграции части населения из тех, кто не будет воспринимать возвращения украинской власти, из тех, кто совершил преступления. Конечно, они будут бежать.

Но на сегодня мы имеем другую беду — это те россияне, которых завезли. Это сотни тысяч человек. И, как государства Прибалтики, сейчас мы будем иметь огромные хлопоты. Они будут так садиться, говорить: «Вот моя бабушка-инвалид, ей нужен крымский воздух … Эй, ООН, это бабушка-инвалид, нельзя ее высылать из Крыма. Я приобрел в 2015 году участочек, вы должны уважать мое право на собственное имущество». И с этими господами-доброжелателями мы будем иметь огромную проблему. Мы должны сделать так, что-бы они все же вернулись добровольно или в пределах административных производств туда, откуда они приехали.

А это огромная беда. Это не будет одна ситуация. Вы же знаете наших правозащитников. Их хлебом не корми — дай по защищать кого-то, кто действует против наших с вами интересов, против интересов украинского общества. И это беда. Но главное даже не это. Как будут вести себя люди — это хорошо. Но как будет вести себя государство? У меня есть такая старая шутка, я уже ее год рассказываю. Представьте себе, что завтра россияне пошли — что будет делать власть? Соберется на Чонгаре где-то через пару дней … потому что пока оформят командировки. И толпа чиновников с папочкой станут и будут проводить совещание: кто первый заходит, кто должен нести ответственность, кто обладает компетенцией, а это не предусмотрено бюджетом на этот год, давайте подождем следующий, а у нас нет людей, у нас нет сметы, а у нас нет политической воли нашей фракции … и так далее.

И это беда. Потому что россияне в воображении вашем пойдут хорошо. Но мы знаем, как они уйдут. Потому что они, когда зашли на Херсонщину, и об этом не любят говорить наши правозащитники, но они в 2014-м захватили отдельные клочки Херсонщины и ушли лишь благодаря настойчивости президента Украины Петра Порошенко. Не следует забывать.

Так вот, когда они ушли из Чонгару, а они там занимали определенные здания, и все могут увидеть, что там произошло после россиян. И так будет по всему Крыму: уничтожение, мародерство, подорванные плотины, сброшенные под откос поезда, специально распространенные эпидемии и эпизоотии, открытые тюрьмы с насильниками и убийцами — они это все сделают. Без вопросов вообщем.

Поэтому мы будем входить в территорию, где мы будем наводить очень жесткой рукой порядок. И там будет идти речь на часы. Не в дни … И мы уже год говорим: уважаемые, первое, что мы делаем, и мы это сделали — это план неотложных мер по противодействию тому, что есть сегодня, и мы делаем. Большой документ стратегический, который должны подписать все министерства, — это стратегия деоккупации и реинтеграции. И опять же, еще один рабочий документ — это план действий по реинтеграции именно с момента ноль. Вот ноль — это когда россияне начали уходить: что делают военные, полиция, МЧСники, ветеринары … там же роддома, там интернаты — как мы должны это обеспечить. И мы должны так зайти, чтобы наши граждане не пострадали.

Но вы знаете наших чиновников. И я очень хорошо их знаю, сам такой. А не спорить на совещаниях месяцами, в чью смету входит то, что россияне взорвали. Вот это мы должны делать уже сейчас. Потому что они могут пойти реально завтра или через год.

Знаете, с чем это я сравниваю? Все люди смертны — это факт. Никто не хочет умирать сегодня. Но похоронная контора должна готовить гробы и соответственно надгробия, потому что они могут понадобиться в любой момент. Так же и здесь, мы должны готовить россиянам красивый гроб для Крыма. И он должен быть у нас готов.

— Стоит ли , можно ли, необходимо ли предусмотреть специфическую роль крымско-татарского сегмента в новом Крыму?

Мы это уже сделали. Мы не можем поступить иначе. Мы в 2014 году сделали последний юридический шаг, который начался еще в 90-е. Мы официально признали крымско-татарский народ коренным народом Украины, сочли для себя обязательством … мы это уже сделали. Все.

— С одной стороны, все люди равны. Но мы видим, что в крымской ситуации крымско-татарский народ равнее.

Потому что они в меньшинстве и подлежат специальной защите.

— Нет, потому что они украинцы. Еще и потому, что их позиция, их поведение было …

Я по специальности юрист-международник. И поведение народа — это не фактор, который влияет … Но мы должны им предоставить положительные гарантии, потому что в меньшинстве на исторической родине. Но я хочу подчеркнуть, что мы не должны подменять борьбу за Крым с национально-освободительной борьбой крымско-татарского народа. Это разные вещи. Мы не должны перекладывать на этнос, который насчитывает 300 тысяч человек в целом, обязанность освобождать Крым. Мы его должны освобождать.

Когда Япония напала на Перл-Харбор, американцы не стали проводить дебаты в Конгрессе, как предоставить гавайцам право на самоопределение. Они начали строить авианосцы. А уже потом, когда разобрались с японцами, безусловно, гавайцы получили то, что они должны были получить. Мы не должны это смешивать. Это разные вопросы.

— Но я говорю о том, каким образом, допустим, предоставить какие-то специфические права Меджлису. То есть что-то такое, что покажет, что это люди, которые имеют заслуги перед Украиной.

Смотрите, есть же позиция президента Украины, есть конституционная комиссия, которая нарабатывает изменения в Конституцию в этих вопросах. Без вопросов. Давайте посмотрим на эти тексты. Я юрист, я готов говорить о какой-то форме защиты прав в Крыму, когда я увижу текст, где это прописано. Иначе — это политологи, социологи … и это не моя вахта. Потому что это стратегический вопрос. А мне сегодня следует сделать все, чтобы остановилась российская агрессия. А она продолжается, она сейчас имеет ситуацию эскалации.

— Крым засыхает? Это правда или это неправда?

Это российская пропаганда, которая должна быть фоном для того, чтобы мы дали воду. У нас есть очень большое количество полезных идиотов и проплаченных людей, которые ходят по Украине — блогеры и, к сожалению, отдельные должностные лица — и рассказывают об ужасной экологической катастрофе. Уважаемые, там по определению нет экологической катастрофы, поскольку Северо-Крымский канал — это искусственное сооружение. Это не природный объект. Если мы даже представим, что там изменилась ситуация со средой. Это просто возвращение к естественному состоянию. Уважаемые, не рассказывайте нам об экологической катастрофе.

Так, из-за перекрытия канала есть экономические проблемы государства-агрессора. Но, как метко сказал президент Украины Петр Порошенко, давайте сделаем Крым токсичным для россиян. И это как раз то, что мы должны сделать. Если Россия там не может заниматься товарным животноводством и выращиванием твердых сортов пшеницы — я от этого проблемы не чувствую. Если Россия сегодня не может на предприятиях Северного Крыма разворачивать производство товаров двойного значения — простите, а это в частности титан для ядерных лодок и это в том числе продукция, которая является составной химического оружия — я от этого проблем не испытываю. И если отдельные украинские «правозащитники» от этого испытывают проблемы, то пусть их чувствуют там, где они должны быть, а не с нами — с теми, кто освобождает полуостров. А он будет освобожден.

Подписаться на ПОЛИТОЛОГ:





17:39 МИД Украины попросил НАТО создать трастовый фонд для укрепления безопасности арсеналов

17:28 Бой под Авдеевкой: волонтеры показали трофей украинской пехоты (фото)

17:15 Крымское зерно для «братской» Сирии, — публицист

17:06 Попадется ли Россия в ту же самую ловушку? — политолог

16:48 Разблокировка комиссии Украина-НАТО зависит от Будапешта и Киева, — Столтенберг

16:34 Новости Крымнаша. Предавший раз — предаст снова, а оставшийся верным — таким и останется, — блогер

16:21 Союз меча и орала, — блогер

16:03 Евросоюз утвердил новые санкции за распространение химоружия